ЦЕРКВИ, ХРАМЫ, СВЯТЫЕ ИСТОЧНИКИ
Коломны и Коломенского района


Успенский Брусенский женский монастырь (г.Коломна)

Вы можете помочь Брусенскому женскому монастырю
Брусенский монастырь был основан при царе Иоанне Грозном и Коломенском епископе Феодосии в 1552 г. как мужской. В нем два храма: Успения Божией Матери (построен в 1552 г. на месте деревянного храма) и Храм в честь Воздвижения Животворящего Креста Господня. В описании монастыря 1578 г. упоминается «старый» игумен Корнилий, вероятно, первый настоятель монастыря. Тогда в монастыре кроме каменного Успенского храма были настоятельские и 14 братских келий, деревянная ограда и строящаяся каменная трапезная. Главной святыней Брусенского монастыря был местночтимый образ Казанской Божией Матери. По преданию, эта икона представляла один из первых списков с подлинной явленной Казанской иконы. Образ утрачен в годы гонений на Церковь (в 2003 г. коломенский историк А.Б. Мазуров обнаружил в одном из петербургских архивов, в деле о ремонтных работах в монастыре в 1914 г., список Казанской иконы из Брусенского монастыря, выполненный масляными красками на картоне). По тем временам в монастыре была значительная библиотека (65 томов). Монастырь был разорен в Смутное время и в 1620-х гг возобновлен как особножительный девичий. В то время в обители был построен деревянный храм Святителя Иоанна Златоустого. В 1698 г пожар уничтожил все деревянные здания монастыря. По описи 1701 г. настоятельницей обители была игуменья Агафия, насельницами монастыря были 25 монахинь и 3 белицы. В 1725 г. как самостоятельный монастырь был упразднен, в 1726 г. по ходатайству о неприписании его к Успенскому Тульскому, которое подал бургомистр Коломны Ушаков, восстановлен, но из 30 монахинь 8 переведены в Тулу. В 1740 г. случился большой пожар, Успенский храм выгорел. При восстановлении к нему была пристроена небольшая трапезная и в ней освящен южный придел Святителя Иоанна Златоуста. В 1760 г. игуменье Александре (управляла монастырем с 1737 г.) была дана храмозданная грамота на построение придельной церкви Казанской иконы Божией Матери. В 1762 г., 16 июля, настоятельницей монастыря, с возведением в сан игумении, определена монахиня Ираида. В Брусенском монастыре она находилась в послушаниях: церковницей 13 лет, казначеей 8 лет. В 1763 г. в описи монастыря показаны: Успенский храм с приделом Святителя Иоанна Златоуста и строящимся приделом Казанской иконы Божией Матери (на втором этаже), небольшая каменная келья настоятельницы и 26 келий монахинь, построенных ими на собственные средства. В 1764 г. с введением штатов (штат - положение о числе монашествующих, дозволенное число их определялось классом), монастырь был отнесен к 3-му классу. В конце XVIII в. выстроена колокольня (разрушена в советское время). В 1818 г. обитель купила у города сильно обветшавшую Ивановскую башню. Из кирпича разобранных стен и башни кремля в 1820-е гг. была построена монастырская ограда с четырьмя башнями. В кладке стены сохранились фрагменты ограды 1752 г. В 1822 г. монастырю было предписано ремонтировать и поддерживать в порядке стену Коломенского кремля между Грановитой и Коломенской башнями. По указу Святейшего Синода от 1832 г. в Брусенском монастыре полагалось 17 монашествующих и 17 послушниц. В 1840 г. настоятельницей монастыря была игумения Елизавета. В 1844 г. благочинный монастырей, настоятель Старо-Голутвинского монастыря игумен Назарий, ввел в должность новопроизведенную игумению Брусенского монастыря Евлампию (управляла монастырем до 1847 г.). Почти все здания монастыря, дошедшие до нашего времени, были построены в настоятельство игуменьи Олимпиады (дочь обер-офицера, родилась в 1792 г., управляла монастырем с 1848 по 1873 г.). Настоятельский корпус выстроен в 1850-1852 гг. Сохранились северный (построен в 1849-1850 гг. на средства коломенского купца 2-й гильдии Филиппа Назаровича Тупицына) и западный корпуса келий (западный построен в 1848 г.). В середине XIX в., к 300-летнему юбилею монастыря, тщанием его настоятельницы игуменьи Олимпиады, был возведен пятишатровый Крестовоздвиженский собор с приделами в честь Казанской иконы Божией Матери и Святителя Иоанна Златоуста. Он закончен в 1855 и освящен в 1858 г. Проект разрабатывал архитектор А.С. Кутепов, но Присутствие департамента проектов и смет признало проект «неудовлетворительным по неблаговидности фасадов». В том же 1850 г. принят был проект В.Е. Моргана, который, оставив план без изменений, основательно переработал фасады. Этот проект и был реализован с некоторыми отклонениями. Одним из жертвователей на построение храма был Потомственный почетный гражданин, московский 1 -и гильдии купец, основатель (1845) торгового дома «Яков Ермаков с сыновьями» Яков Яковлевич Ермаков (1794-1869). В молодости он был крепостным Шереметевых (по рассказам современников, откупился за 50 000 рублей, жил в с. Мещерино (тогда Коломенского уезда, ныне Ступинского р-на Московской обл.). Его сын Флор Яковлевич был также жертвователем на благоукрашение монастыря. Собор обезглавлен в 1932 г. Матушку Олимпиаду в миру звали Ольгой. В детстве жила она в Киеве, и ее часто водили в Лавру. Монахи ее любили, и она охотно помогала им в огороде. А когда подросла, старцы посоветовали ей поступить в монастырь. Ольга охотно послушалась: к монастырской жизни она привыкла с детства, и она ей нравилась. В 1830 г. Ольга поступила в Ладин монастырь Полтавской епархии. На нее обратила внимание игумения, и вскоре (в 1835 г.) ее постригли в мантию с именем Олимпиады, и матушка игумения взяла ее к себе старшей келейницей. К игумении постоянно приходили сестры со своими нуждами, и матушка Олимпиада своей добротой, приветливостью и вниманием к каждой заслужила всеобщую любовь. Но ее невзлюбила казначея. Опасаясь, что могут возникнуть распри, матушка Олимпиада тайно ушла из обители и поступила в Аносину пустынь Московской епархии (1837). Здесь в первый год новоначальным не выдавали послушнической одежды. Они носили свое платье и подвергались испытанию на тяжелой работе. И только через год тех, кто выдержал, принимали в послушницы. Олимпиаду послали на кухню под начало кухарки, суровой и требовательной монахини, - колоть дрова, носить воду, чистить котлы. Платья и обувь износились, а до конца года было еще далеко. Потом матушка Олимпиада признавалась, что никогда ей больше не приходилось так молиться, как в это время. Случалось, когда зимой она становилась на молитву в своем нетопленом чулане, промокшие чулки примерзали к полу. Отдавшись молитве, она не замечала этого. Вскоре о ней в обители разнесся слух, что под видом испытуемой скрывается беглая монахиня. Узнал об этом митрополит Филарет и вызвал матушку Олимпиаду к себе. С полной искренностью открыла она ему свою тайну и произвела на него самое лучшее впечатление. Владыка благословил постричь ее в монахини и дать послушание церковницы. По уставу пустыни ради более удобного занятия Иисусовой молитвой сестрам не дозволялось зажигать в кельях огонь, кроме лампады. И так как Олимпиада любила каноны и акафисты, она стала их читать в соборной церкви перед чудотворной иконой Смоленской Божией Матери. Сестры присоединялись к ней и просили читать им вслух. Читала она прекрасно. Тогда игумения, не любившая Олимпиаду за то, что ей пришлось принять ее против воли, доложила митрополиту, что монахиня Олимпиада устраивает в соборе «молитвенные сборища». Митрополит вызвал ее к себе, увидел всю несправедливость нареканий и еще более укрепился в добром мнении о ней. И когда он решил восстановить древний Коломенский Брусенский монастырь, то на это дело благословил матушку Олимпиаду. Она стала настоятельницей в 1848 г. и поставила монастырь духовно и материально на большую высоту. Воистину чудным делом игумении было возведение каменного собора Воздвижения Креста Господня с приделами Казанской иконы Божией Матери и Святителя Иоанна Златоуста. Он был освящен в 1858 г. и стал вторым по размеру храмом города. Характера матушка Олимпиада была живого. Она любила сестер, они ей отвечали тем же. Когда во время ее предсмертной болезни надо было заставить ее принимать лучшую пищу, чем та, которая подавалась в монастырской трапезной, то единственный способ был сказать ей: «Это вам, матушка, принесла такая-то сестра». И матушка ела, чтобы не огорчить принесшую. Скончалась она тихо и мирно, далеко не достигнув старости, в 1873 г., и похоронена против церкви с правой стороны, при входе в монастырь. В советское время ее могила разорена, после открытия монастыря восстановлена. В 1878 г. Брусенским монастырем управляля игумения Серафима (Фон-Лескен, 1827-1893). 17 февраля 1878 г. мать Серафима была возведена в игуменский сан и определена в настоятельницы Брусенского Успенского монастыря в Коломне. Но в этом монастыре игумения Серафима пребывала недолго, менее полугода. Указом Святейшего Синода от 26 июня 1878 г. она была возвращена в Московский Рождественский монастырь на освободившуюся должность настоятельницы. Отец игумении Серафимы, барон Вильгельм фон-Лескен, дослужился в Российской армии до чина полковника. Его три дочери стали православными монахинями. Анна, старшая, родилась в 1826 г., через год - София, а в 1831 г. - Любовь. Родители дали дочерям высшее образование. Анна и Любовь окончили Николаевский, а София - Екатерининский институт благородных девиц в Москве. Сестры свободно изъяснялись на русском, французском и немецком языках. 2 августа 1869 г. старшая и младшая сестры, девицы Фон-Лескен, отрекшись от мирской жизни, поступили в число послушниц Московского Рождественского монастыря и были облечены в рясофор. Анне тогда было 43 года, а Любви 38 лет. Спустя 3 года, 20 мая 1872 г., в тот же монастырь пришла и их сестра София. В это время ее сестры уже были облечены в малую схиму. 2 августа 1869 г. была пострижена старшая, ей нарекли имя Анастасия, 2 мая 1872 г. младшая Любовь стала в монашестве Леонидой. Эти две сестры были особенно близки между собой. Монастырским послушанием Леониды стала продажа свечей, а Анастасию определили в письмоводители монастыря. Средняя сестра, София фон-Лескен, после прохождения трехлетнего монастырского искуса, 9 января 1875 г. была пострижена в монашество с именем Серафима. Она обладала незаурядными способностями и обратила на себя внимание духовного начальства. Всего через три года после монашеского пострига, 17 февраля 1878 г., мать Серафима была возведена в игуменский сан и определена в настоятельницы Брусенского Успенского монастыря в Коломне. 26 июня 1878 г. она была возвращена в Московский Рождественский монастырь на освободившуюся должность настоятельницы. Три сестры опять были вместе. Девять лет возглавляла мать Серафима эту святую обитель. За все время игуменства матери Серафимы ее сестры оставались на тех же рядовых послушаниях, что и при поступлении в монастырь. Это может свидетельствовать о принципиальности матушки, видевшей в монашестве средство спасения души, а не способ жить легко и комфортно. 12 мая 1887 г. игумения Серафима (Фон-Лескен) была награждена наперсным крестом. В дальнейшем она дважды удостаивалась благословения от Святейшего Синода. В 1887 г. игумения Серафима была переведена в настоятельницы первоклассного Вознесенского монастыря. Этот монастырь был значительно больше Рождественского. В 1883 г. в нем насчитывалось 63 монахини и 46 указных послушниц, к 1908 г. в монастыре было уже более 300 сестер. Настоятельницами этого монастыря назначали преимущественно представительниц дворянских родов. Предшественницей матушки Серафимы на этом посту была игумения Сергия (1871-1884), в миру княгиня Волконская. Игумения Серафима отличалась удивительной кротостью, сочетавшейся с любовью к порядку. Никто не видел ее обличающей кого-либо, никто не слышал от нее резкого слова. Она всегда была спокойна и благодушна, а если и выговаривала кому-нибудь, то это было скорее похоже на разъяснение. Ей было присуще редкое миролюбие. Игумения Серафима настоятельствовала в кремлевской обители около 6 лет, когда Господь призвал ее к Себе. Но сделать она успела много. При ней в Вознесенской обители была отреставрирована внутри и снаружи церковь Преподобного Михаила Малеина с приделом Феодора Пергийского (небесный покровитель Федора Романова - митрополита Филарета Никитича). Мать Серафима редко покидала родную обитель. Она очень любила церковную молитву и присутствовала практически на всех монастырских службах. За три месяца до смерти она тяжело заболела водянкой и уже не могла выстаивать богослужения в храме, тогда инокини вычитывали ей весь суточный круг богослужения в келье. Болезнь игумении усугублялась тем, что она не хотела, несмотря на настоятельные советы врачей, улучшить свой рацион питания и ослабить пост. Матушка Серафима не торопилась перевести к себе в Вознесенский монастырь своих сестер, хотя такая возможность у нее была. Перевод их последовал только 11 марта 1893 г., когда игумения уже почувствовала близкую кончину и желала проститься с родными людьми. Никто не посмел упрекнуть настоятельницу в «продвижении» своих родственников. Во время болезни она соборовалась и неоднократно причащалась Святых Христовых Тайн. Кончина ее последовала 8 апреля в 11-м часу вечера, тихая и спокойная, как и вся ее жизнь. Отпевание игумений Серафимы было совершено соборно епископами Дмитровским Александром (Светлаковым) и Можайским Тихоном (Никаноровым). Игумению Серафиму заменила монахиня Ангелина. При переводе из Аносиной пустыни митрополит Филарет приказал Олимпиаде выбрать из аносинских сестер себе помощницу. Выбор пал на близкую по духу монахиню Ангелину. В миру она звалась Гликерией и была дочерью няни аносинской игумений Евгении (Озеровой). Поступила в Аносину пустынь вскоре после ее основания и была келейницей матушки первоначальницы. В Брусенском монастыре сначала была казначеей. Успенский Храм постоянно страдал от сырости, так как не отапливался. K середине XlX в. храм и поздние пристройки сильно обветшали. В 1858 г., после построения Крестовоздвиженской церкви, древний храм был закрыт, престолы придельных храмов Святителя Иоанна Златоустого и Казанской иконы Божией Матери были перенесены в новый храм. 30 октября 1880 г. в Строительное отделение Московского губернского правления обратилась настоятельница Коломенского Успенского Брусенского монастыря игуменья Ангелина. Она просила разрешения московского епархиального начальства на разобрание существующей с 1762 г. пристройки к древнему Успенскому во вверенном ей монастыре храму и на пристройку к нему каменной церковной трапезы для молящихся, двухэтажных келий для престарелых и больных сестер обители, при сем игумения приложила планы, фасады и разрезы предполагаемой пристройки на трех листах и пояснительную записку, каковые планы Московским Археологическим обществом рассмотрены и одобрены. В 1881-1883-х гг. на средства Флора Яковлевича Ермакова, сестра которого, монахиня Феофания, жила в Брусенском монастыре, была построена трапезная. На средства Ф.Я. Ермакова сильно поновлен и сам храм Успения Пресвятой Богородицы. Над карнизами храма и апсиды появились мелкие кокошники, шатер обшит железом, расширены старые и пробиты новые окна. С западной стороны, на месте приделов XVIII в. (Казанской иконы Божией Матери и Святителя Иоанна Златоуста), архитектором Эллингом выстроен большой двухэтажный корпус для трапезной, с церковью Всех Святых и богадельней. Флор Яковлевич Ермаков (1815-1895) - Потомственный почетный гражданин, действительный тайный советник, московский 1-й гильдии купец. В московском доме Ермакова, в отдельном корпусе, было общежитие для монашенок, приезжавших в Москву для сборов на монастырь. Флор Яковлевич обеспечивал их всем необходимым. Московский городской голова Н.А. Алексеев в ноги поклонился Ермакову за взнос в 300 000 рублей на строительство корпуса психиатрической больницы на Канатчиковой даче. Ермаков - основатель технического училища в Москве. Флор Яковлевич родился в с.Мещерино Коломенского уезда Московской губернии, здесь же начал свою трудовую деятельность на фабрике отца и впоследствии стал богатейшим владельцем фабрик в Москве и Вышнем Волочке (выпускал ситец). Его отец, Я.Я. Ермаков, "из вольноотпущенных графа Шереметева", московский купец основатель (с 1839 г.) ситценабивной и красильной фабрики за Трехгорной заставой в Москве, староста церкви Воскресения на Успенском Вражке, и дядя, К.Я. Ермаков, московский купец 1-й гильдии, владели бумаготкацкой фабрикой в с.Мещерино. Ф.Я. Ермаков унаследовал эти предприятия; производившийся на них дешевый ситец ярких расцветок прочного крашения пользовался большим спросом в Москве и по всей Российской империи (в народе получил название "ермак"). Флору Яковлевичу Ермакову принадлежали также шерстяная и камвольная фабрика в Москве в Сокольниках (упоминается с 1869 г.) и текстильная фабрика в Вышнем Волочке Тверской губернии (в 1888 г. продана Прохоровым). Ф.Я. Ермаков возглавлял учрежденный отцом торговый дом "Яков Ермаков с сыновьями" (торговля "бумажным товаром" в Москве). Владел 2 доходными домами (30-квартирным в Москве и 90-квартирным в Санкт-Петербурге). В Крымскую войну 1853-1856 гг. Ф.Я. Ермаков вносил средства на ополчение. В 1863-1866 гг. Флор Яковлевич - выборный Московского купеческого сословия. С 1854 г. казначей Пресненского отделения Московского дамского попечительства о бедных. После смерти родителей, жены и двух сыновей в 1860-х - 1870-х гг., Ф.Я. Ермаков постоянно выделял средства на благотворительные цели (всего пожертвовал свыше 3 000 000 руб.). В 1862 г., после смерти первой жены, Ф.Я. Ермаков женился на Е.К. Ермаковой (урожденная Быковская, по первому браку Забулонова). В 1877 г. Ф.Я. Ермакову было пожаловано дворянство. Московский предприниматель Н.А. Варенцов, современник Ф.Я. Ермакова, так характеризовал его: «Флор Яковлевич Ермаков отличался крутым нравом, расчетливостью и сильной волей. Деловые люди относились к нему с уважением и даже, быть может, с некоторой завистью, говоря: "Сильно бережет свои денежки, но и не польстится на чужие!"». От первого брака у Флора Яковлевича остался один сын - Дмитрий Флорович Ермаков (1836-1896), Потомственный почетный гражданин, московский домовладелец. На старости лет Флору Яковлевичу привелось пережить семейную трагедию - предательство единственного сына, Дмитрия, после чего Флор Яковлевич долгое время не мог его видеть. Предательство сына привело Флора Яковлевича, одного из крупнейших московских фабрикантов, к решению о ликвидации дела - для кого стараться, если единственный сын обманул и ограбил отца. Об обстоятельствах дела рассказывает Н.А. Варенцов: «Свой дом и семью Флор Яковлевич держал крепко, «в ежовых рукавицах», не допуская никаких нововведений, с требованием исполнения всех правил по заведенному им порядку. С ним жил в доме в третьем этаже сын Дмитрий Флорович, женатый на дочери известного суконного фабриканта Носова. Дмитрий Флорович, когда бывал в театре, после возвращения домой, желая угостить свою супругу чаем, принужден был снимать сапоги и в чулках, ощупью пробираться по лестнице в первый этаж, где находилась кухня, боясь скрипом ступеней деревянной лестницы разбудить папашу и тем вызвать его гнев за неурочное чаепитие; сам разогревал самовар и с такими же предосторожностями водворял самовар в свою комнату. Такая жизнь Дмитрию Флоровичу, понятно, нравиться не могла, особенно жене, привыкшей в своей родной семье к более свободной жизни. И для него выпал благоприятный случай, которым он и воспользовался, чтобы убраться из-под гнета отца. Однажды Флору Яковлевичу потребовалось поехать в Петербург на несколько суток. Перед отъездом позвал сына и вручил ему ключи от несгораемого шкафа с приказанием: «Завтра уплати такому-то столько-то, деньги лежат в несгораемом шкафу; отдашь деньги, возьми расписку». По принятому обычаю, Флор Яковлевич и вся его семья сели, потом встали, помолились на образа, все его поцеловали в щеки и руку, и он отбыл. На другой день Дмитрий Флорович в точности исполнил приказание отца. Беря деньги из несгораемого шкафа, ему бросились в глаза толстые тетради, лежащие на полках шкафа, достав одну, он увидал, что в них заключаются паи вновь утвержденного Товарищества Ф.Я. Ермакова. В то время многие крупные идентичные фирмы свои личные дела переводили в товарищества, понимая, что эта система управления весьма удобна для них: дает большое преимущество в случае смерти хозяина предприятия, дело не приостанавливалось, а продолжалось, как при живом хозяине. Дмитрий Флорович заметил, что на паях не имеется надписи владельца, что по закону полагается, между тем имеются подписи членов правления, бухгалтера, кассира и изображение печати, а потому не будет большого труда на пустых местах паев написать свое имя, отчество и фамилию, вырезать паи из всех тетрадей на сумму 500 тысяч, что не может броситься в глаза отцу, -вот он и будет с деньгами! Так и поступил. Вернувшемуся отцу вручил ключи и оправдательный документ в платеже. После того прошло несколько месяцев, к Ермакову является какой-то присяжный поверенный и заявляет: - Я, к большому моему удовольствию, имею счастье состоять пайщиком в вашем товариществе, явился в правление, чтобы оформить покупку паев и перевести на мое имя, между тем в правлении никого нет, даже бухгалтера и кассира, тогда, извините, пришлось побеспокоить вас. - О каких паях изволите, говорить? - спросил Ермаков. -Я паев никому не продавал. - Паи вашего товарищества, купленные мною у Дмитрия Флоровича, состоящего директором в товариществе, со мной имеется передаточное заявление, с бланком бывшего их хозяина, теперь требуется только отметка в паевой книге и такая же отметка на паях. У Ф.Я. Ермакова, как говорят, глаза полезли на лоб от слов поверенного, он так рассердился, что вскочил с места, затопал ногами и выгнал его вон. Долго не мог прийти в себя Флор Яковлевич, бегая по комнатам, с клокочущим в нем гневом о нахальстве «ярыжника» - так он величал поверенного, -явившегося, несомненно, с целью подобраться к его денежкам. Еще он не успел окончательно прийти в себя, как лакей доложил о приходе полицейского пристава совместно с человеком, бывшим у него два часа тому назад, и что они требуют приема их. У Флора Яковлевича это сообщение вызвало реакцию в его злобном настроении; в голове блеснула мысль: когда являются представители законности и порядка, то несомненно, по каким-нибудь нарушениям кодекса уголовного или гражданского. Он сердито сказал лакею: «Зови!» Присяжный поверенный, выгнанный Ф.Я. Ермаковым, немедленно отправился в Басманную часть, недалеко находящуюся от дома Ермакова, к приставу, которому и сделал заявление о нанесенном ему Ермаковым оскорблении от высказанного им желания исполнить необходимую формальность при переходе паев от одного лица к другому, в силу устава высочайше утвержденного товарищества. Причем указал, что не только не имеется на доме, где товарищество помещается, вывески или объявления, но и не существует никакого правления и его штата, т.е. бухгалтера и кассира, а потому приобретший паи товарищества не имеет возможности исполнить требуемую уставом отметку в паевой книге и также получить отметку на приобретенном им пае. И просит пристава удостоверить справедливость его слов и подтвердить законным актом его заявление и, в свою очередь, привлечь председателя правления Ф.Я. Ермакова к ответственности за самоуправство. Пристав был доволен возбужденным присяжным поверенным делом: это давало ему право думать, что толстосум-богач Ермаков не отделается от него на шаромыжку и даст ему возможность к уже полученной от присяжного поверенного сумме за его беспокойство еще прибавить некоторую сумму для его экстраординарных расходов, а потому немедленно и с удовольствием отправился к Флору Яковлевичу. Идя к Ермакову, пристав взвесил все слова, которые придется говорить, с ударением на некоторые фразы, могущие действовать на психику Флора Яковлевича. Пристав, поздоровавшись с Флором Яковлевичем, в мягких, но сильных выражениях выставил его виновность, как нарушителя устава товарищества, высочайше утвержденного государем, а следовательно, он противодействует не только закону, но и высочайшему вождю - государю. Ермаков ответил: говорят о паях его товарищества, между тем они все находятся у него в шкафу, и он никому их не продавал. Тогда присяжный поверенный вытащил из портфеля пай и подал. Ермаков увидел, что пай его товарищества; в нем были вписаны фамилия, имя и отчество его сына, на другой стороне пая стоял его бланк на передачу присяжному поверенному. Он бросился к шкафу, вытащил папки с паями и увидал, что из каждой вырезано несколько паев и в корешках помечено имя его сына. С Ермаковым чуть не сделался удар, и он покачнулся; если бы не помощь пристава, то он упал бы на пол. Посидев немного, придя в себя, он попросил пожаловать к нему на другой день для окончания этого дела. Не буду рассказывать о страшной ссоре, происшедшей между отцом и сыном, она понятна каждому. Флор Яковлевич купил паи у сына, и Дмитрий Флорович покинул дом отца на много лет. Ф.Я. Ермакову уже не представлялось интересным вести свое большое фабричное предприятие: для кого и для чего ему придется хлопотать?» В конце жизни Ф.Я. Ермаков закрыл свои фабрики и устроил богадельни в Москве (в Сокольниках и на Пресне, причем расположил их в здании своих бывших фабрик) и в Мещерино. В 1876 г., закрыв фабрику в Сокольниках, Флор Яковлевич перестроил здание и открыл в нем Ермаковскую богадельню для призрения тысячи человек из крестьянского сословия. В 1889 г. он устроил богадельню в помещениях другой упраздненной фабрики за Трехгорной заставой. В богадельнях в Москве (в Сокольниках и на Пресне) и в Мещерино призревалось около 2000 человек. Для содержания богаделен Ф.Я. Ермаков предоставил средства, получаемые от своих доходных домов, а также от лесной дачи при с. Тешилово Дмитровского уезда Московской губернии. В 1890 г. Флор Яковлевич Ермаков пожертвовал крупные средства Московскому городскому общественному управлению, в т.ч. 300 тысяч рублей на призрение душевнобольных. В 1896 г. на эти деньги было устроено Ермаковское отделение на 100 человек в Алексеевской психиатрической больнице. В 1890 г. Флор Яковлевич передал тюремному ведомству построенный и содержавшийся им дом для семей лиц, ссылавшихся в Сибирь по судебным приговорам. В 1893 г. в собственном доме на Новой Басманной улице он открыл бесплатную народную столовую на 500 человек. В этом доме до 1895 г. на иждивении Ф.Я. Ермакова проживало до 100 монахинь провинциальных монастырей, пришедших в Москву для сбора пожертвований. На капиталы, поступившие Московскому городскому общественному управлению по духовному завещанию Флора Яковлевича Ермакова, в соответствии с его волей открыты "ночлежные дома для рабочего населения Москвы" (2 корпуса на 3000 человек, построенные в 1909 г. и 1915 г. Свыше 1 миллиона руб. из завещанных Ф.Я. Ермаковым капиталов израсходовано на строительство и оборудование ремесленного училища им. Ермакова, готовившего техников и электротехников (открыто в 1907; в 1919 туда переведено Механико-техническое училище, основанное в 1870, ныне Московский энергетический техникум). В 1895 г. Ф.Я. Ермаков умер, завещав свыше 3 млн. руб. для раздачи бедным «на помин его души». Столь большую сумму раздать было непросто, на каждого жителя приходилось около 2 рублей - значительная сумма для бедняка. Опасались, что может произойти катастрофа, серьезнее Ходынской. К 1902 г. сумма достигла 3 млн. 350 тысяч рублей. К тому времени душеприказчики, сын покойного Дмитрий и брат Федор умерли. Комитет министров разрешил вдове Ф.Я. Ермакова, Екатерине Корнильевне, изменить завещание. 888 тыс. руб. она получила сама на благотворительные нужды, 250 тыс. разошлось бедным родственникам и прочим нуждающимся, 100 тыс. выделено для создания капитала на раздачу пособий бедным невестам крестьянского, мещанского и ремесленного сословий, 800 тыс. на устройство ремесленного училища, столько же попечителям Хитрова рынка на создание ночлежных домов. В 1891 г. городской голова Егорьевска Никифор Михайлович Бардыгин (ум. 1901) подарил Брусенскому монастырю усадебную землю со всеми на ней строениями, состоящую в одном квартале на Брусенской улице (ныне Лажечникова). В монастыре жили его сестры, схимонахини Фелицата и Поликсения, у них часто бывала младшая сестра Ольга (ум. 1907). Она в 15 лет посещала все монастырские службы, отказывалась от обычных детских развлечений для молитвы и чтения духовных книг. Ольга со слезами на глазах просила родителей отпустить ее в Брусенский монастырь. Посоветовавшись с духовником, родители отпустили. Ольга жила с сестрами в одной келье, безропотно проходила все послушания, со смирением выслушивала назидания. На 54-м году жизни ей выпало многотрудное послушание - быть игуменией основанного братом в Егорьевске Троице-Мариинского монастыря. Шесть с половиной лет она управляла обителью, подавая всем пример величайшего смирения. Она жила в скромном помещении, ее любили сестры обители. Игуменья Олимпиада (Бардыгина) неожиданно скончалась 60 лет от роду от воспаления легких. В начале XX в. в Успенском Брусенском общежительном монастыре проживало 28 монахинь и 222 послушницы. Пожеланию горожан обучать своих дочерей в монастыре настоятельницей игуменьией Ювеналией в 1901 г. была открыта церковно-приходская школа, в которой была 21 ученица, в 1909 г. обучались 56 детей, в 1916 г. - 87. Школа помещалась в отдельном здании. Игумения Ювеналия до 1909 г. была ее попечительницей, заведовали ею в то время монастырские священники Иоанн Васильевич Парусников (с 1901 г.) и Алексий Лебедев. Причта при монастырских храмах было положено по штату издавна: два священника, диакон и пономарь. К началу XX в. по штату положено было два священника и два диакона на вакансии псаломщика. В 1840 г. в монастырском храме служил священник Иоанн Павлович Шкинский, в то время ему было 64 года, сын священника. В 1796 г., по окончании курса в Коломенской семинарии епископом Коломенским Афанасием он был рукоположен во диакона к Богоявленской церкви Коломны. В 1797 г. преосвященный Афанасий рукоположил диакона Иоанна во священника к Успенскому храму Брусенского монастыря. С 1802 по 1838 г. о. Иоанн был назначен увещевателем в Коломенский уездный земский суд и в Городовой магистрат. У о. Иоанна и его супруги Анны Андреевны (59 лет) была дочь Параскева (в 1840 г. ей 16 лет). Шкинские - большой, древний коломенский священнический род. В коломенской церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи (сломана в 1930 г.) в 1840 г. служил священник Михаил Димитриевич Шкинский, в этой же церкви служил и его дед, священник Захарий Матвеевич Шкинский (в 1840 г. ему 84 года). В 1840 г. вторым священником Успенского храма Брусенского монастыря был священник Иаков Космич Соловьев (34 лет), сын пономаря. В 1832 г. он окончил Вифанскую Духовную семинарию с аттестатом 2 разряда и был рукоположен во священника к Успенскому храму Брусенского монастыря. С 1839 г. о. Иаков-увещеватель в Городническом правлении. У отца Иакова и его жены Пелагеи Акакиевны было четверо детей. Священник Алексий Михайлович Лебедев (1843-1914), закончив духовное образование в 1867 г., был направлен для служения в город Коломну, где освободилось место священника в Брусенском женском монастыре на Почтовой улице. Он состоял действительным членом Совета братства имени Святителя Филарета, действовавшего в Коломне до 1917 г. Дом о. Алексия Лебедева стоял на Почтовой улице. Здесь, в Коломне, в 1882 г. у о. Алексия родился сын Константин, будущий настоятель Михаилоархангельской церкви с. Никольское-Архангельское (ныне в Балашихинском р-не). Протоиерей Константин Лебедев писал: «Коломна - родина высокопреосвященного митрополита Московского Филарета (Дроздова). Неоднократно посещая ее, митрополит оказывал сильное и благотворное влияние на местное духовенство. Он прививал ему строгую церковность, пастырскую ревность и смирение, воспитав целую школу истинных пастырей. О священниках филаретовской школы шла добрая слава, как о достойных высокого звания пастырях. К этой школе и принадлежал отец». У о. Алексия Лебедева с его супругой Марией Федоровной (в девичестве Остроумовой) родилось 8 детей. Все пять сыновей отца Алексия получили духовное образование, трое из них были священниками, а один - епископом. Протоиерей Константин Лебедев рассказывал о своей матери: «Мария Федоровна, дочь священника, была добрая, очень религиозная женщина, весьма церковная и эту церковность она старалась привить своим детям. К сожалению, она скончалась молодой в 1885 г., оставив восемь детей возрастом от полутора до 16 лет. Тем не менее матерью были уже заложены первые семена веры и молитвы. Дальнейшее воспитание детей полностью взял на себя отец, который стремился внушить им страх Божий и желание исполнять заповеди. Занятый службами и другими пастырскими делами о. Алексий отправлял Александра и других младших детей в монашеские кельи, где они находились весь день под присмотром монахинь». Константину, самому младшему из сыновей, пятому, будущему протоиерею, было всего три года, когда умерла его мама. Костя, окончив церковно-приходскую школу, в 15 лет уехал в Москву и поступил в Духовную семинарию. После окончания семинарии Константин Лебедев женился на дочери московского священника Людмиле Пировской. В апреле 1904 г. он рукоположен во диакона, в мае того же года - во священника. Направлен на служение в храм детской колонии Дмитровского уезда Московской губернии. В 1908 г. поступил и в 1912 г. закончил Московскую Духовную академию. Получил место инспектора женских классов Нижегородского женского епархиального училища. В 1916 г. переведен в Москву, служить в церкви женской пересыльной тюрьмы. В 1918 г. - настоятель церкви Святителя Николая на Трубной улице, в 1928 г. храм закрыт, настоятель на 3 года выслан в Северный край. С 1944 г. служил в единоверческом храме на Рогожском кладбище, потом на Калитниковском, в 1947 г. переведен в с. Никольское-Архангельское, с 1956 г. снова в Москве, служил в Покровском храме на Лыщиковой горе, в 1963 г. ушел на покой митрофорным протоиереем и в 1966 г. скончался. Сын о. Алексия Лебедева, Виктор Алексеевич (1871 - после 1943), окончив Московскую семинарию, служил священником в Москве, в церкви Святителя Николая в Хамовниках. Сын Николай Алексеевич Лебедев (1875 - после 1936) служил священником кладбищенского храма в г. Коломна, умер в сталинских лагерях. Сын, Сергей Алексеевич (1876-1946) до 1917 года служил псаломщиком, в советское время работал бухгалтером. Сын Александр (1878-1937), впоследствии епископ Шлиссельбургский Григорий (Лебедев), родился в Коломне. В 1899 г. был принят в число студентов Казанской Духовной академии. В 1903 г. окончил ее по 1 разряду. Был назначен преподавателем гомилетики и литургики в Симбирской Духовной семинарии. Затем работал педагогом в гимназии и Николаевском Сиротском институте в Москве. В 1921 г. пострижен в монахи с именем Григорий епископом Варфоломеем (Ремовым) в Зосимовой пустыни Владимирской губернии. В 1923 г. Святейший Патриарх Тихон совершил в Москве хиротонию архимандрита Григория во епископа, назначив его на викарную Шлиссельбургскую кафедру и одновременно наместником Алексан-дро-Невской Лавры. В 1928 г., ввиду церковных потрясений, владыка Григорий ушел на покой. За пять лет своего служения на кафедре он трижды подвергался арестам. Летом 1937 г. был арестован в 4-й раз. На запрос семьи власти ответили, что владыка сослан в лагеря «без права переписки». Теперь все знают, что означала эта условная фраза. В 1994 г. на запрос в архив г. Твери получен ответ - расстрелян 17 сентября 1937 г. В 1896 г. в Успенский Брусенский монастырь на священническую вакансию определен Иоанн Васильевич Парусников. В 1890 г. он окончил Московскую Духовную семинарию и поступил учителем церковноприходской школы в с. Сурмино Дмитровского уезда. В 1892 г. рукоположен во священника к храму Погоста Красны Коломенского уезда. С 1892 по 1896 г. был законоучителем в Елинской земской школе. В 1896 г. перемещен в Брусенской монастырь, где с 1900 г. был заведующим и законоучителем монастырской школы для девочек. В 1899 г. награжден набедренником, в 1904 г. скуфьей, в 1908 г. камилавкой, в 1909 г. медалью в память 25-летия церковно-приходских школ. С 1903 г. был постоянным членом Коломенского уездного отделения Кирилло-Мефодиевского братства. С 1903 по 1908 г. безвозмездно преподавал Закон Божий в Коломенской воскресной школе. В 1913 г. назначен настоятелем. В семье о. Иоанна и его жены Александры Алексеевны было трое детей: Глафира (1883) - сестра милосердия при Коломенском лазарете, Александра (1901), в то время обучалась в гимназии, Василий (1904), обучался в Высшем горном училище. В 1914 г. к храмам Брусенского монастыря переведен священник Михаил Иоаннович Страхов (43 лет). В 1893 г. он окончил Владимирскую Духовную семинарию со званием студента. В 1894 г. определен надзирателем за учениками Волоколамского Духовного училища. В 1897 г. определен во псаломщика к Московской Духосошественской церкви у Пречистенских ворот. В 1900 г. определен во священника к Волоколамскому собору. С 1900 по 1908 г. состоял членом Волоколамского отделения Епархиального училищного совета. В 1904 г. награжден набедренником, в 1909 г. скуфьей. С 1904 по 1908 г. - член правления Волоколамского Духовного училища. Состоял заведующим волоколамским свечным складом Епархиального свечного завода. С 1908 г. заведовал свечным складом в Коломне, в том же году переведен к Коломенской Христорождественской церкви. С 1911 г. был законоучителем Коломенской ремесленной низшей школы. В 1914 г. награжден камилавкой. В то же время в монастырских храмах служили диакон Василий Александрович Предтечевский (40 лет) и псаломщик Александр Васильевич Хрусталев (29 лет). В 1912 г. в монастыре проживали настоятельница игумения Ювеналия, казначея монахиня Филарета, благочинная монахиня Геннадия, 15 штатных и 22 сверхштатных монахинь, указных послушниц 14, послушниц, проживавших в монастыре по паспорту, -218. Часть ограды монастыря составляет городская стена. Между башнями Коломенской (Маринкиной) и Грановитой были устроены проломные Михайловские ворота. В 1919 г. в монастыре провели обыск. В 1921 г. были закрыты храмы монастыря и Пятницкая часовня, располагавшаяся в Грановитой башне ограды кремля. Со стороны р. Коломенки во 2-й половине XIX в. Брусенский монастырь был обнесен новой кирпичной оградой, ее небольшой кусочек сохранился. Только месяц прошел после октябрьского переворота в Петербурге и захвата власти в Коломне, как 25 ноября 1917 г. в ворота монастыря постучали двое вооруженных людей и спросили настоятельницу. В тот день она отсутствовала. Они пришли назавтра и показали мандат, в котором было написано, что предъявитель, Иван Васильевич Бушуев, помощник коломенского уездного комиссара, командирован в Коломенский девичий монастырь, чтобы конфисковать имущество, принадлежащее монастырю. Все денежные средства немедленно переводятся в Коломенский комиссариат, откуда будут выдаваться монастырю по мере надобности. И.В. Бушуеву вменялось в обязанность назначить из состава Совета рабочих и солдатских депутатов заведующего хозяйственной частью монастыря. Бушуев забрал все деньги и оставил расписку: «Принято мною разных процентных бумаг от Коломенского Брусенского монастыря на сумму 163 812 рублей». Коломенский комиссариат выдал мандат некоему товарищу Доворнову: «Дано сие предъявителю т. Доворнову в том, что означенное лицо назначается Коломенским Советом С. и Р.Д. в Коломенский девичий и мужской монастырь для принятия на учет движимых и недвижимых имуществ под ведение Коломенского комиссариата, и что т. Доворнов остается при назначенных монастырях в качестве заведующего всем хозяйством монастырей и всем движимым и недвижимым имуществом» (стилистика подлинника). 28 ноября 1917 г. настоятельница монастыря игумения Ювеналия направила в Московский столичный Комитет Совета Рабочих и Солдатских депутатов жалобу на действия местной власти, подписанную казначеей монахиней Филаретой и монахинями Геннадией, Митрофанией, Серафимой, Евпраксией, Валентиной и Евлампией. 5 декабря 1917 г. губернский комиссар по управлению Московской губернией Штернберг писал коломенскому уездному комиссару: «4-го декабря Президиум Московского Совета Р. и С.Д. препроводил мне прошение настоятельницы Коломенского Успенского монастыря с жалобой на ваши действия. Принимая во внимание: 1) что декрет Совета Народных Комиссаров о земле указывает, что в ведение Земельных комитетов переходит только земля и сельскохозяйственный живой и мертвый инвентарь, и отнюдь не говорит о переходе и конфискации всех монастырских и церковных имуществ и капиталов, 2). отношение к этому вопросу Президиума Московского Совета Р. и С.Д. за № 3412. Предлагаю вам: 1) передать в ведение Земельного комитета монастырскую землю и сельхоз. инвентарь, 2) вернуть настоятельнице монастыря все взятые вами под учет принадлежащие монастырю процентные бумаги. О последнем прошу меня уведомить». Каким был ответ, неизвестно, больше документов в архивном деле нет. Еще до закрытия монастыря кельи его были обращены в общежитие для рабочих управления уездной и городской милиции. Монахини в 1919 г. написали жалобу в исполком на незаконные действия местных властей. Уже на следующий день 5 монахинь, подписавших жалобу, были отправлены в коломенскую тюрьму. В 1923 г. писатель Борис Пильняк записал в дневнике: «..я заезжал в наш девичий монастырь, где теперь советские квартиры, и там, в келии Евгении "нажаривали на мандолине"...» В 1931 г. 23 монахини арестованы и сосланы. Они проходили по групповому делу коломенских монахинь. Одной из них была монахиня Олимпиада (Татьяна Александровна Морозова). Она родилась в 1867 г., в крестьянской семье в д. Прасовово Клинского уезда Московской губернии. 5 лет училась в двухклассном училище. С 1883 по 1918 г. была монахиней Брусенского монастыря. С 1891 г. несла послушание трапезницы, с 1899 по 1909 г. - хлебницы; с 1909 по 1918 г. - сестры милосердия в монастырской больнице. С 1918 г. жила у разных лиц, добывала пропитание тем, что стегала лоскутные одеяла. 21 мая 1931 г. монахиня Олимпиада была арестована в доме № 9 по улице Бобреневской, ее дело было объединено с делами других монахинь Брусенского монастыря. По ложному обвинению монахиня Олимпиада была приговорена к 5 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях с заменой на высылку в Казахстан. Дальнейшая судьба ее неизвестна. Дела коломенских монахинь похожи, они как бы отштампованы по одному образцу. Дела против представителей священства и монашества тиражировались перед началом «коллективизации» - небывалой до того времени по своим масштабам волны репрессий, коснувшейся миллионов людей по всей стрене. Монахиня Коломенского Брусенского Успенского монастыря Анна Алексеевна Орлова, родилась в 1885 г. в с. Белые Колодези (ныне в Озерском р-не). В монастыре она несла послушания с 1903 по 1919 г. После закрытия обители монахиня Анна была выселена из монастыря и вернулась на родину в с. Белые Колодези. С 1919 по 1931 г. работала в больнице няней. В 1931 г. она была арестована и приговорена к 5 годам ссылки в Казахстан. В мае 1936 г. окончился срок ее ссылки, и Анна вернулась домой в с. Белые Колодези, здесь она жила до следующего ареста, занимаясь рукоделием. В 1938 г. снова, была арестована, заключена в коломенскую тюрьму и 7 июня осуждена по групповому делу тройкой при УНКВД СССР по Московской области по обвинению в «контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации» к 10 годам заключения в ИТЛ. Ее дальнейшая судьба неизвестна. Монахиня Ювеналия (Прописнова Екатерина Кузьминична) родилась в с. Подлесная Слобода, из крестьян, закончила три класса монастырской школы. В Успенском Брусенском монастыре жила с 1880 по 1922 г. До 1880 г. занималась сельским трудом на семейном наделе. После 1922 г. жила подаянием и рукоделием, инвалид, до ареста 21 мая 1931 г. проживала в Коломне, ул. Старо-Кирбатская, 14.29 мая 1931 г. тройкой при ПП ОГПУ СССР по Московской области, по статье 58-й приговорена к 5 годам ИТЛ с заменой на высылку в Казахстан по групповому делу - «церковное дело П-77284 (г. Коломна, 1931г.)». Дальнейшая судьба неизвестна. В 1937-1938 гг. многие насельницы монастыря были расстреляны, среди них преподобномученицы Мария (р.1876) и Матрона (р.1882) Грошевы. С 1909 г. они были послушницами в Брусенском монастыре. После его закрытия вернулись на родину и жили при Пятницком храме в с. Туголес Шатурского района Московской области. У них были огород и корова, они пекли для храма просфоры, были алтарницами, убирали в храме, а в свободное время подрабатывали рукоделием, стегали одеяла. 15 февраля 1938 года председатель сельсовета Василий Языков, выступив лжесвидетелем против послушниц, написал, что они враждебно настроены к советской власти и коммунистической партии. На религиозные праздники сестры ходят по домам колхозников и в некоторых домах совершают богослужение. Явившись в один из домов, они говорили колхозникам: «Завтра Господский праздник, лучше идти в церковь молиться Богу, а не в колхозе работать». Колхозницы в количестве восьми человек, вместо того чтобы работать в колхозе, ходят в церковь в село Петровское Шатурского района за 15 километров молиться Богу. А на вопрос, почему они не работают в колхозе, колхозницы отвечают: «Богу лучше молиться, а то Он нас всех накажет». В церковь с колхозницами ходят и сами монашки. В дома колхозников монашки приносят церковные книги и читают колхозникам о рождении Иисуса Христа, о сотворении Богом мира, о рае, о Страшном Суде. 26 февраля 1938 года власти арестовали послушниц и заключили в тюрьму в городе Егорьевске. - Скажите, - спросил следователь послушницу Марию, - бывали ли случаи, когда вы вместе с Матроной Грошевой созывали к себе на дом колхозниц и устраивали у себя богослужения, особенно под религиозные праздники? -Таких случаев не было, - ответила Мария, - но бывали случаи, когда колхозники заходили к нам поговорить о чем-либо или взять какую-нибудь вещь, необходимую для покойника, например покрывало. Я лично читаю Псалтирь над умершими. - Скажите, бывали ли случаи, когда вы ходили по домам колхозников и вместе с религиозной пропагандой занимались антисоветской деятельностью, направленной на срыв работы в колхозе? - Я специально для указанной цели по домам колхозников не ходила, но в отдельных случаях ходила в дома читать Псалтирь, но никакой подрывной работы против колхозов я не веду и против власти ничего не говорю. - Вспомните случай, происшедший в ноябре, когда вы вместе с сестрой Матроной Грошевой совершали в домах богослужение и высказывали свое недовольство советской властью, называя большевиков антихристами. - Этого я не помню, и случай с антисоветскими высказываниями я отрицаю. - Вы говорите, что у себя на дому вы богослужений не совершали, а между тем при обыске в вашем доме были обнаружены церковные книги, кресты, чаши, ризы и другие принадлежности религиозного культа. Почему же вы не говорите истины? - Да, я подтверждаю, что у меня указанные предметы были обнаружены, но они принадлежат церкви, у меня хранятся с момента ареста священников и закрытия церкви, но ни я, ни моя сестра на себя выполнение обрядов не брали, за исключением чтения Псалтири. - Скажите, признаете вы себя виновной в антисоветской деятельности и агитации, направленной на подрыв советской власти и колхоза? - Нет, в этом я себя виновной признать не могу. Тогда же была допрошена и ее сестра Матрона. - Расскажите, чем вы сейчас, проживая при церкви села Туголес, занимаетесь? - спросил следователь. - Вот уже двадцать лет, как я и моя сестра Мария прислуживаем во время богослужений в церкви и живем на церковные средства. - Бывают ли у вас в доме колхозники и какие у вас с ними идут разговоры? - В дом к нам иногда заходили разные лица; приезжающие издалека оставались у нас ночевать. Но вот уже три месяца, как закрыта церковь по случаю ареста священника, и потому на ночлеге у нас никого не бывает. Между нами ведутся разговоры на религиозные темы. - Вам предъявляется обвинение в том, что вы вместе с Марией Грошевой занимаетесь антисоветской агитацией. Признаете ли вы себя в этом виновной? - Контрреволюционной агитацией я не занималась и виновной себя в этом не признаю, но разговоры на религиозные темы мы ведем. - Скажите, вы совершаете у себя на дому богослужения? Кто к вам ходит? И ходите ли вы по домам колхозников с целью совершения богослужений? И высказываетесь ли против колхозов и советской власти? - Богослужений на дому у меня не бывает, но колхозникам, или кто приходит, я рассказывала о Христе. По домам колхозников для совершения церковных обрядов я не ходила и недовольства советской властью не высказывала. О том, что в праздничные дни нужно молиться, я говорила, и что работа в колхозе подождет, это верно, но в этом я никакой агитации не усматриваю. Имея цель помолиться Богу, я после закрытия церкви у нас в селе Туголес ездила в церковь села Петровского Шатурского района. Со мной ездили и другие лица, в том числе и колхозники. 11 марта 1938 года тройка НКВД приговорила послушниц Марию и Матрону к расстрелу, и они были перевезены в Таганскую тюрьму в Москве. Послушницы Мария и Матрона Грошевы были расстреляны 20 марта 1938 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой... В одиннадцать лет в Успенский Брусенский монастырь поступила Анна Степанова. Она приняла здесь монашеский постриг с именем Антонина. Преподобномученица Антонина родилась в 1886 году в городе Москве в семье мастерового Ивана Степанова. Монахиня Антонина подвизалась в монастыре до его закрытия в 1920 году, когда монастырские корпуса были превращены в общежития, заселенные по большей части воинствующими безбожниками, а храм стал использоваться под овощехранилище. Монахини расселились по квартирам в городе, а молиться собирались в храм Воскресения Словущего. Но и он был закрыт в 1929 году. В течение двух дней, 21 и 22 мая 1931 года, все монахини и послушницы Брусенского монастыря, их было более тридцати человек, были арестованы и заключены в коломенскую тюрьму и среди них монахиня Антонина (Степанова) и послушница Вера Графова. Столкновение с жестокими и злыми безбожниками привело в трепет монахиню, и на допросе, подтвердив, что ей «верующим приходилось говорить: переживаем тяжелое время в наказание Божие, о чем указано в Святом Писании, за безбожие», она тут же прибавила, что говорила это по своей несознательности, не думая принести вред советской власти. Послушница Вера Графова родилась в 1878 году в селе Соболево Карповской волости Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Харитона Графова. В 1903 году она поступила в Успенский Брусенский монастырь, где подвизалась на различных послушаниях до 1918 года, когда стало ясно, что безбожники разрушат обитель. После этого она жила у верующих людей сначала в одном из сел, а затем в Коломне, зарабатывая шитьем одеял. Будучи арестована и допрошена, Вера сказала: «Против советской власти я никогда никаких враждебных отношений не имела и не имею. Знакомых никаких не имею и не знаю». Следователь укорил ее в неубедительности таких показаний, на что она добавила, что действительно некоторых монахинь встречала в храме Покрова Божией Матери, с которыми иногда говорила о том, что недостатки в продовольствии, в дровах, длинные очереди за каким-либо товаром – все это за грехи, как сказано в Писании Божием. 24 мая 1931 года следствие было закончено. Монахиню Антонинуи послушницу Веру обвинили в том, что они, «имея между собою связь, по общей договоренности среди верующих проводили систематически антисоветскую агитацию с использованием религиозных предрассудков масс, таковым внушали: “Пришли тяжелые времена, голодовка, недостаток всего; в стране разные бедствия и все тому подобные явления вызваны Божьей карой за то, что власть и большинство народа – Бога не признают. В дальнейшем страну постигнет страшное несчастье, если народ веру не отстоит и не защитит ее от гонений и преследований”». «Имея связь с сосланным за контрреволюционную деятельность... архимандритом Никоном, поддерживают с ним переписку, занимаются по верующим паломничеством, собирают вещи, продукты, деньги и посылают посылками ему в ссылку, наряду с этим распускают провокацию: “Получили письмо от... архимандрита Никона, который пишет: над ними в ссылке издеваются, изнуряют, принудительный труд применяется непосильный, ходят голодные, раздетые и разутые”». 29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила монахиню Антонину и послушницу Веру к пяти годам ссылки в Казахстан. Послушница Вера Графова умерла в ссылке в 1932 году, а монахиня Антонина (Степанова) по окончании срока вернулась из Акмолинска и поселилась в Коломне. Она была арестована во время массовых гонений, 27 ноября 1937 года, и заключена в коломенскую тюрьму. Следователь допросил дежурных свидетелей, которые жили на одной улице с монахиней; они показали, что та до революции была монахиней и сейчас является монахиней, так как одевается в монашеское, часто посещает церковь, а зарабатывает пошивкой одеял и одежды, кроме того, она говорила, что отбывала ссылку, и при этом заявляла, что за время ссылки в Акмолинске всего насмотрелась, видела, сколько там погибает невинных людей, которых туда большевики загоняют. Она говорила, что антихристы только и делают, что арестовывают священников, причем совершенно невинных, и только за то, что они священники. Вот вам и конституция, в которой написано о полных правах, предоставленных духовенству. Будучи допрошена на следующий день после ареста, монахиня Антонина заявила, что виновной себя в контрреволюционной деятельности не признает. Следователь зачитал показания дежурных свидетелей, на что монахиня ответила, что, хотя и знает этих людей, но никогда с ними на подобные темы не говорила. – Вы уличены в контрреволюционной деятельности показаниями свидетелей и все же продолжаете упорствовать на следствии. Предлагаем вам прекратить свое упорство и приступить к исчерпывающим показаниям по существу данного вопроса! – потребовал следователь. – Я еще раз вам заявляю, что антисоветской деятельности я не проводила, и потому показаний дать по существу данного вопроса не могу, – ответила монахиня Антонина, и на этом допросы были закончены. Вместе с ней была арестована послушница Брусненского монастыря Мария Журавлева. Послушница Мария родилась в 1869 году в селе Городец Коломенского уезда Московской губернии в семье крестьянина Мартиниана Журавлева. В 1886 году она поступила в Успенский Брусенский монастырь, в котором подвизалась до его закрытия в 1920 году, а затем поселилась в Коломне. В 1932 году она была выселена из города, как чуждый элемент в безбожном устроении жизни, но через некоторое время самовольно вернулась и поселилась в одной квартире с монахиней Антониной (Степановой), 27 ноября 1937 года они были арестованы и заключены в коломенскую тюрьму. Были допрошены дежурные свидетели, соседи по улице, которые показали, что Мария до сих пор одевается по-монашески и ходит в церковь; она говорила, что настало тяжелое время, совсем замучили народ налогами да займами, сколько нищих стало на улицах, разве столько их было; бывало, редко где их увидишь, а сейчас на каждом углу стоят. На следующий день после ареста послушница была допрошена. – Следствие располагает данными, что вы проводили антисоветскую агитацию. Вы признаете это? – спросил ее следователь. – Нет, не признаю. Следователь спросил, знакома ли она с людьми, свидетельствовавшими против нее. Она ответила, что знакома, но показаний их не подтверждает. – Кого вы знаете из монашек? – спросил ее следователь. – Знаю я очень многих, но фамилий их не знаю, знаю, как звать по-монашески и где они проживают, но точных адресов я не знаю. – Вы посещаете их? – Посещаю, но адресов их не знаю, знаю, где они живут, но адресами я никогда не интересовалась. На этом допросы было закончены. 1 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила монахиню Антонину и послушницу Марию к расстрелу. В ожидании исполнения приговора их перевезли в Таганскую тюрьму в Москву. Монахиня Антонина (Степанова) и послушница Мария Журавлева были расстреляны 15 декабря 1937 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой... Преподобномученицы Ксения Петрухина и Анна Горохова подвизались в Успенском Брусенском монастыре в городе Коломне Московской губернии. Преподобномученица Ксения Петрухина родилась в 1897 году в селе Чанки Коломенского уезда Московской губернии в семье крестьянина Семена Петрухина. В 1913 году Ксения поступила послушницей в Успенский монастырь в Коломне. В 1919 году, после того как монастыри стали безбожной властью закрываться, послушница вернулась в родное село и стала помогать при Введенской церкви; сначала она жила в сторожке при храме, а затем у знакомых, зарабатывая себе на пропитание шитьем одеял. Преподобномученица Анна Горохова родилась в 1896 году в селе Чанки в семье крестьянина Ивана Горохова; в 1914 году она поступила послушницей в Успенский Брусенский монастырь, а затем, как и Ксения, в 1919 году вернулась в родное село и стала помогать престарелому отцу по хозяйству. Во время гонений на монашествующих в начале тридцатых годов обе послушницы были арестованы – 22 мая 1931 года – и заключены в коломенскую тюрьму. На допросах они подтвердили, что ходили вместе с другими верующими в Введенскую церковь, собираясь около церкви, вели между собой разговоры о продовольственном снабжении, урожае, говорили, что Господь за грехи не дает ни урожая, ни продуктов, ни товаров, и все это происходит за безбожие и за насмешки над Святой Церковью. 10 июня 1931 года тройка ОГПУ приговорила послушниц к трем годам ссылки в Казахстан, и они были этапом отправлены в Караганду. В 1934 году, по окончании срока ссылки, они вернулись на родину, Ксения стала трудиться санитаркой на врачебном участке при станции Голутвино, а Анна поступила работать в колхоз. Но при этом они не оставили и своего рукоделия – шитья одеял и, так же как и раньше, ходили в храм, и вскоре их настигла очередная волна гонений на Русскую Церковь. Послушницы Ксения и Анна были арестованы 5 марта 1938 года и заключены в коломенскую тюрьму. Вызванные дежурные свидетели показали, что хотя послушницы после возвращения из ссылки сами почти ни к кому в гости не ходят и даже для конспирации поступили на советскую работу, однако по-прежнему общаются с местным священником и у них бывает много народа не только из этого села, но и из других деревень, и дома они ведут антисоветскую пропаганду. Через несколько дней после ареста следователь допросил послушниц. Расспросив, чем они занимались и за что были арестованы раньше, следователь спросил, знают ли они таких-то людей из числа местных жителей. Получив ответ, что они знают названных, следователь заявил, что послушницы занимались контрреволюционной деятельностью среди колхозников, и зачитал им показания дежурных свидетелей. Ксения и Анна эти показания категорически отвергли, сказав, что ни антисоветской деятельностью, ни агитацией против правительства среди населения не занимались. 10 марта следствие было закончено. 12 марта 1938 года тройка НКВД приговорила послушниц к расстрелу, и они были отправлены из Коломны в Таганскую тюрьму в Москву, где 17 марта тюремный фотограф снял с них фотографии для палачей. Послушницы Ксения Петрухина и Анна Горохова были расстреляны 20 марта 1938 года и погребены в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой... Крестовоздвиженский храм был превращен в овощехранилище. Успенскую церковь превратили в музейный склад. 13 октября 1997 г. в Успенском храме владыка Ювеналий огласил благословение Священного Синода на возобновление монашеской жизни в Успенском Брусенском монастыре. Его настоятельницей стала монахиня Анастасия (Печёнкина, сначала она возглавляла приходской совет Успенского собора Коломны, все свои силы и последние годы жизни отдала восстановлению Брусенского монастыря). В трапезной части Успенского храма были восстановлены приделы Казанской иконы Божией Матери и Святителя Иоанна Златоуста. В 2005 г. началось восстановление шатров Крестовоздвиженского собора. На территории действует благотворительная столовая Православного братства Святого благоверного князя Димитрия Донского. В северном корпусе келий работают культурный центр и выставочный зал «Лига». Первоисточник: книга протоиерея Олега Пэнэжко "Храмы и монастыри города Коломны", «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века».

Видео: Успенский Брусенский женский монастырь (г.Коломна)
Собор Воздвижения Креста Господня (в Брусенском монастыре)
Церковь Успения Пресвятой Богородицы (в Брусенском монастыре)

Адрес: г. Коломна, ул. Лажечникова, д. 10, тел: 615-06-36   Схема проезда
E-mail: iekaterina.ubdm@gmail.com   Сайт: www.ubdm.ru
Вы можете помочь...

ЦЕРКВИ КОЛОМНЫ

Александра Невского Часовня
Алексия Святителя Церковь (внутри кремля)
Алексия Святителя Церковь (снаружи кремля)
Анны Святой Зачатия Церковь
Архангела Михаила Церковь
Архангела Михаила Церковь (Городищи)
Богоявления Господня Церковь
Богоявления Господня Церковь (в монастыре)
Бориса и Глеба Церковь
Брусенский женский монастырь
Варвары Великомученицы Церковь
Введения во Храм Пресвятой Богородицы
Владимира и Анастасии Часовня
Воскресения Христова Церковь
Вознесения Господня Церковь
Всех Святых Церковь (ОАО «Коломзавод»)
Георгия Страстотерпца Церковь
Екатерины Великомученицы Церковь
Жен-Мироносиц монастырь
Иоанна Богослова Церковь
Иоанна Воина Часовня
Иоанна Предтечи, Симеона Столпника
Иоанна Предтечи Церковь
Иоанна Предтечи Церковь (Городищи)
Иоанновский монастырь
Илии Пророка Церковь (внутри кремля)
Илии Пророка Церковь (Сандыри)
Константина царя и его матери Елены Церковь
Креста Воздвижения Господня Церковь
Креста Воздвижения Господня Церковь (в монастыре)
Ксении и Матроны Часовня
Мартина Исповедника Церковь
Михайловский монастырь
Молельная комната в ЦРБ
Морковкиной домовая Церковь (старообряд)
Надкладезная Часовня в Старо-Голутвине монастыре
Нерукотворного Образа Спасова Церковь
Никиты Великомученика Церковь
Николая Чудотворца, Николы Гостиного Церковь
Николая Чудотворца, Николы Заразского Церковь
Николая Чудотворца, Николы на Посаде (старообряд)
Николая Чудотворца Часовня
Ново-Голутвин монастырь
Норовской Иконы Божией Матери Церковь
Параскевы Пятницы Церковь (внутри кремля)
Параскевы Пятницы Церковь (снаружи кремля)
Параскевы Пятницы Часовня (в Грановитой башне)
Параскевы Пятницы Часовня (у Пятницких ворот)
Петра и Павла Церковь
Петра и Павла Церковь (внутри кремля)
Петра Чудотворца Церковь (внутри кремля)
Покрова Пресвятой Богородицы Церковь
Покрова Пресвятой Богородицы Церковь (в монастыре)
Покрова Пресвятой Богородицы Церковь (упразднена)
Преображения Господня Церковь
Рождества Пресвятой Богородицы (старообряд)
Рождества Христова Церковь
Рыбаковых домовая Церковь (старообряд)
Серафима Саровского Церковь в ИК-6
Сергия Радонежского Церковь (в монастыре)
Сергия Радонежского Церковь (Протопопово)
Сергия Радонежского Часовня
Симеона Богоприимца Церковь
Собор Архангела Михаила Церковь
Спасский монастырь
Старо-Голутвин мужской монастырь
Страстной Иконы Божией Матери Часовня
Тихвинской Иконы Божией Матери Церковь
Трех Святителей Великих Церковь
Троицы Пресвятой Церковь (в монастыре)
Троицы Пресвятой Церковь (на Репне)
Троицы Пресвятой Церковь (Протопопово)
Троицы Пресвятой Церковь (Щурово)
Успения Пресвятой Богородицы Церковь
Успенский кафедральный собор
Феодоровской Иконы Божией Матери Часовня
Церкви в Запрудах на озере Бельское
Часовня в Спасском монастыре
Часовня при Старо-Голутвине монастыре (320 м)
Часовня при Церкви Вознесения Господня
Чуда Архангела Михаила Церковь
Шепелевых домовая Церковь (старообряд)

ЦЕРКВИ КОЛОМЕНСКОГО РАЙОНА

Акатьево | Церковь Серафима Саровского
Амерево | Часовня разрушенная
Андреевка | Церковь Космы и Дамиана
Андреевское | Церковь Успения Пресвятой Богородицы
Апраксино | Церковь Рождества Христова
Афанасьево | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы
Богдановка | Церковь Казанской Иконы Божией Матери
Богдановка | Часовня Неупиваемая Чаша
Богородское | Церковь Рождества Пресвятой Богородицы
Большое Карасево | Подворье Ново-Голутвина монастыря
Большое Карасево | Церковь Успения Пресвятой Богородицы
Большое Карасево | Часовня Всех Святых
Большое Колычево | Церковь Феодора Стратилата
Борисовское | Часовня Бориса и Глеба
Бортниково | Церковь Валаамской Иконы Божией Матери
Васильево | Церковь Воскресения Христова
Верхнее Хорошово | Церковь Спаса на Крови
Воловичи | Церковь Воскресения Христова
Ворыпаевка | Монашеское поселение
Ворыпаевка | Часовня Казанской Иконы Божией Матери
Выселки | Часовня Иконы Божией Матери Иверская
Гололобово | Церковь Рождества Христова
Горки | Община сестер милосердия Казанской Иконы
Горки | Церковь Всех скорбящих Радость
Горки | Церковь Николая Чудотворца
Горностаево | Церковь Владимирской Иконы Божией Матери
Городец | Церковь Николая Чудотворца
Грайвороны | Церковь Казанской Иконы Божией Матери
Дарищи | Церковь Николая Чудотворца
Дворики | Церковь Георгия Победоносца
Дмитровцы | Церковь Димитрия Солунского
Дубна | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (погост Юрьевец)
Дуброво | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (погост Красна)
Елино | Часовня Жен Мироносиц
Ильинское | Церковь Иконы Божией Матери Знамение
Исаиха | Подворье Старо-Голутвина монастыря
Колодкино | Часовня Утоли моя печали
Конев Бор | Церковь Кирилла и Мефодия
Коробчеево | Церковь Архангела Михаила
Кудрявцево | Часовня разрушенная
Лесной | Церковь Троицы Пресвятой
Лужки | Церковь Димитрия Солунского
Лукерьино | Церковь Димитрия Солунского (старообряд)
Лыково | Церковь Василия Кесарийского
Лысцево | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы
Макшеево | Церковь Николая Чудотворца
Макшеево | Часовня в ограде Никольской Церкви
Маливо | Церковь Петра и Павла
Маливо | Часовня деревянная
Маливо | Часовня каменная
Малое Карасево | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы
Молитвино | Церковь Иконы Божией Матери Смоленская
Мячково | Церковь Успения Пресвятой Богородицы
Настасьино | Церковь Сретения Господня
Непецино | Церковь Иконы Божией Матери Знамение
Нижнее Хорошово | Часовня Николая Чудотворца
Никульское | Церковь Покрова Пресвятой Богородицы
Новое | Церковь Воскресения Христова
Октябрьское | Церковь Пресвятой Троицы
Октябрьское | Церковь Пресвятой Троицы (старообряд)
Октябрьское | Церковь Федосеевская (старообряд)
Октябрьское | Часовня разрушенная
Паново | Часовня утраченная
Парфентьево | Церковь Николая Чудотворца
Пески | Церковь Николая Чудотворца
Пестриково | Часовня разрушенная
Пирочи | Никольская и Троицкая Церкви
Подберезники | Церковь Николая Чудотворца
Полубояриново | Церковь Смоленской Иконы Божией Матери
Пруссы | Церковь Илии Пророка
Радужный | Церковь Казанской Иконы Божией Матери
Северское | Церковь Великомученика Никиты
Семеновское | Церковь Казанской Иконы Божией Матери
Сосновый Бор | Церковь Александра Невского
Ст. Бобренево | Бобренев монастырь
Ст. Бобренево | Церковь Рождества Пресвятой Богородицы
Ст. Бобренево | Церковь Рождества Богородицы (домовая)
Ст. Бобренево | Церковь Феодоровской Иконы Божией Матери
Сычево | Часовня утраченная
Троицкие Озерки | Церковь Пресвятой Троицы
Туменское | Часовня Георгия Победоносца
Угорная Слобода | Церковь Николая Чудотворца (старообряд)
Угорная Слобода | Часовня
Федосьино | Церковь Архангела Михаила
Хлопна | Часовня Преображения Господня
Чанки | Церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы
Черкизово | Церковь Николая Чудотворца
Черкизово | Церковь Собора Пресвятой Богородицы
Черкизово | Церковь Успения Пресвятой Богородицы
Шеметово | Церковь Иоанна Крестителя
Шкинь | Церковь Сошествия Святого Духа

СВЯТЫЕ ИСТОЧНИКИ

Андреевское | Святой источник Николая Чудотворца
Афанасьево | Святой колодец, название неизвестно
Богдановка | Святой источник Неупиваемая Чаша
Богородское | Святой источник Сергия Радонежского
Ворыпаевка | Святой колодец, название неизвестно
Городец | Святой источник Иоанна Предтечи
Грайвороны | Источник Казанской Иконы Божией Матери
Коломна | Святой источник Сергия Радонежского
Коломна | Святой колодец в Старо-Голутвине монастыре
Коломна, Щурово | Святой источник Николая Чудотворца
Коробчеево | Святой источник Архангела Михаила
Коробчеево | Святой источник Илии Пророка
Молитвино | Источник Смоленской Иконы Божией Матери
Никульское | Святой источник Илии Пророка
Паньшино | Святой источник Николая Чудотворца
Пирочи | Святой источник Николая Чудотворца
Семеновское | Данный источник не освящен
Туменское | Святой источник Георгия Победоносца

 
главная | контакты